Мы в социальных сетях

Живые истории

Протяну руку помощи, но человек должен быть готов помощь принять

Алеся Шагина — координатор программы «Профилактика ВИЧ-инфекции и других социально значимых заболеваний среди людей, употребляющих наркотики». Алесе 39 лет. У нее прекрасная семья, в которой растут три дочки. Алеся не понаслышке знает, что такое наркозависимость и ВИЧ.

Она в 2000 году потеряла старшего брата, который был наркозависимым. Когда в Петербург потянулся мощный героиновый трафик, Алесе было 15 лет. В то время в ее семье маме пришлось взять на себя очень многое: отец-военный не смог удержаться на плаву в постперестроечные годы, став не у дел, начал пить, а мама – по профессии медработник – ушла в бизнес, надрывала все силы, чтобы семья выжила. У родителей, которые занимались поддержанием семейного корабля на плаву, при этом отчаянно скандалили, не хватило обыкновенного времени для своих детей, особенно для младшей. У них просто не было сил. Алеся, которая неплохо училась в школе, была предоставлена сама себе. А брат…

Эх, эти лихие девяностые! Бандиты, группировки, рэкет-стрелки, бани, кокаин. Да, хлынул первый героин на улицы города, и начались сумасшедшие заработки на этом, а потом – и наркозависимость. Финал – смерть от сепсиса. Тогда, как вспоминает Алеся, ее мир впервые пошатнулся. Потому что за старшим братом она чувствовала силу, за ним она была как за каменной стеной, он мог решить любую проблему. И вот его не стало.

Алеся тогда стала узнавать о наркозависимости, о ВИЧ. После школы поступила в СПбГУ на психологию, но бросила. Жизнь была странной, сложной. Первый брак, рождение дочери. Увы, отец ребенка оказался наркозависимым. Его уже около двух лет как нет на свете.

Годы проносились. Родилась вторая дочь, потом третья. После рождения третей дочери Алеся задумалась об образовании, устав от нескончаемых декретов. Чтобы не охватила депрессия, было принято решение идти учиться. Но не стала восстанавливаться в СПбГУ, выучилась на бухгалтера-экономиста. Было сложно с маленькими детьми учиться, выстраивать жизнь в таком ритме, но была цель. И хотя цель была достигнута, чего-то всё равно не хватало. Как бы ни убегала наша героиня от депрессии, она её догнала. Не устраивала работа, в жизни не было какого-то важного звена. Тогда нынешний пресс-секретарь Санкт-Петербургского Центра СПИД Екатерина Пойлова работала в «Гуманитарном действии», и именно Катя предложила Алесе поработать в Колпино консультантом на «Синем автобусе».

Так Алеся стала ездить на автобус один раз в неделю: «Это был просто порыв души, я стала еще ходить на тренинги, на обучение, мне очень хотелось увидеть результат своей работы».

«Здесь, на автобусе, людей всегда встречают тепло, они чувствуют доверие, — продолжает Алеся. – Эти люди, которые страдают от наркозависимости, которым не рад социум – здесь их принимают такими, какие они есть. Ребята понимают, что на автобусе им помогут, выслушают, дадут рекомендации, поменяют шприцы, выдадут воду, салфетки и мази, если нужно – сделают тест».

Желание помочь – естественное желание любого человека, приходящего в благотворительность. А работа с людьми, нуждающимися в низкопороговой помощи – то есть помощи человеку, находящемуся в наркозависимости, нередко отвергаемому обществом и имеющему проблем с законом, здесь и сейчас – эта работа требует не только высокой отдачи, но и умения понять, что ты не всесилен. Алеся убеждалась в этом на собственном опыте. Однажды на автобус пришла молодая женщина, бывшая полицейская. Она была в ужасном состоянии, долгое время боялась зайти в автобус, и вот набралась смелости зайти и попросить о помощи. С первого взгляда было видно, что сил у нее было мало, она задыхалась. «Мне кажется, я умираю», — сказала она Алесе. Своего жилья у нее не было – она его потеряла, ютилась по углам. «Мне хотелось ее спасти, чтобы она не погибла, — вспоминает Алеся. – Одной мне было страшно идти туда, где она жила, я взяла с собой еще одного кейс-менеджера — Пашу, мы вместе пошли, нашли ее в ужасном состоянии, вызвали «Скорую», которая эту женщину госпитализировала – у нее было очень мало СD-4 клеток, уже развилась двусторонняя пневмония». Через несколько месяцев после выписки из больницы Алеся увидела эту женщину снова – в трезвости, поправившуюся на несколько десятков килограммов, главное, принимающую АРВ-терапию, старающуюся изменить свою жизнь.

Еще две истории, которые запали Алесе в душу, – про двух молодых матерей. У одной отец ребенка сидел в тюрьме, но женщина, сама наркозависимая, старалась делать все, чтобы ребенок остался с ней – она оформила все документы, голодала, но старалась обеспечить малыша всем необходимым. Но опека все равно изъяла девочку. Прошло больше года упорного труда – мама легла в больницу на детокс и реабилитацию (хотя ей этого не надо было – это требование опеки), сдавала тесты, чтобы показать, что она чистая, добивалась того, чтобы ей разрешили навещать малышку. Дочку удалось вернуть. Мама и вернувшийся из заключения отец девочки – в трезвости. Алеся восприняла эту общими усилиями добытую победу как знак. Но вскоре убедилась, что может быть совсем по-другому.

В «Гуманитарное действие» обратилась еще одна будущая молодая мать. Просила помощи в восстановлении документов, получении терапии, после рождения ребенка просила помощи в оформлении других необходимых бумаг, в частности, детских пособий. После рождения сына, получив причитающиеся деньги, женщина тут же отдала ребенка в патронажную семью и исчезла, растворилась, перестала выходить на связь. Она выбрала свою цену за то, чтобы не быть матерью – паспорт, не очень большие, по сути, деньги, и отказ от ребенка. Для Алеси это было шоком, это был первый опыт, когда стало понятно, что твои усилия далеко не всегда увенчаются словами: «А теперь у них все хорошо».

«Я сейчас, обретя большой опыт работы, внимательно присматриваюсь к тем, кто обращается за помощью», — говорит Алеся. – «Я не имею права отказать в помощи, но я стала очень выдержанной, пережила непростой кризис, даже хотела уйти из кейс-менеджеров».

И еще – некоторые из тех, кто приходил на автобус, все же умирали – от передоза, от остановки сердца, от пневмонии, сепсиса, туберкулеза. Да мало ли от чего может умереть наркозависимый, да еще ВИЧ-положительный человек. Выгорание, опустошенность – через это проходит почти каждый, да нет, каждый, работающий в благотворительности, в СПИД-сервисе, в низкопороговой помощи. Поэтому так важна помощь психолога, групповая и индивидуальная психотерапия, отношения в команде. Алеся говорит, что все это есть в «Гуманитарном действии». Иначе на такой работе не выдержать.

«Я перестала добавлять клиентов в друзья в соцсетях, разделила номера своих телефонов строго на рабочий и личный», — говорит Алеся. – «И когда беру человека на сопровождение, то смотрю, чтобы он сам сделал первый шаг, чтобы он был готов не только принять помощь, но и старался, прежде всего, сам менять свою жизнь».

На то, чтобы понять, что работать спокойно, без выгорания и с отдачей, можно только так, Алесе понадобилось, как она сама сказала, года четыре. Но умение вот так организовать свою жизнь в итоге благотворно отразилось и на ней самой, и на обстановке в ее семье, отношениях с близкими, с детьми. И на работе в «Гуманитарном действии»:

«Я понимаю, что всех не спасти, но я всегда протяну руку помощи, человек только должен захотеть эту помощь принять».

Автор: Галина Артеменко


Расскажите о нас в социальных сетях

Мы в социальных сетях