Истории подопечных
Оставайся в моменте
Артем Лешко – фотограф–волонтер. Снимает про тех, кому помогают «Ночлежка», «Благотворительная больница», «Гуманитарное действие».

Артем Лешко – фотограф–волонтер. Снимает про тех, кому помогают «Ночлежка», «Благотворительная больница», «Гуманитарное действие».

«В какой-то момент именно фотография стала тем важным, что дает возможность увидеть, что небо бывает безоблачным, чистым, что все не так тяжко. Фотография в свое время вывела меня из депрессии в один из трудных периодов жизни. Это было еще в Минске», — Артем говорит о том, как начал фотографировать.

Когда Артем переехал из Беларуси в Петербург, то тоже фотографировал – снимал город, пейзажи в Комарово, но это было не совсем то, что хотел. Он не знал, что снимать, чтобы…Чтобы что? На этот вопрос тогда не было ответа. Однажды просто ехал в автобусе и увидел плакат «Ночлежки» — общественной организации, помогающей бездомным, – «В Петербурге не все дома».

«Я понял, что это про меня, — вспоминает Артем. – Разыскал их сайт, увидел, что нужен волонтер-фотограф». И пришел в «Ночлежку», начал снимать. Он тогда даже не представлял себе масштабов проблемы бездомности и масштабов собственного незнания о ней и незнания тех людей, у которых есть дом. Это был 2018 год. Артем два месяца ездил и снимал на рейсах «Ночного автобуса» — когда бездомным раздают горячую еду. Потом поехал домой, в Беларусь. И там стал читать о социальной фотографии, искать фотографов, которые делают такие репортажи и фотоистории.

— Артем, что Вы чувствуете каждый раз, когда начинаете работать, как налаживаете контакт, чтобы человек согласился на съемку?

Я всегда спрашиваю разрешение на съемку. Так в долгосрочной перспективе можно снять намного больше, чем пытаясь сделать фото втихаря, что и неэтично, кстати. Я снимал бездомных два месяца подряд, когда ездил с «Ночным автобусом», и из этого потом сложились многие мои другие кадры, которые я сделал на протяжении последующих двух лет, потому что люди видели, что я приехал к ним не на один день, что для меня это важно и серьезно. И многие, которые отказывали мне в разрешении на съемку в первые дни, потом говорили: «Можешь меня сфотографировать». Это вопрос доверия и уважения к человеку, прежде всего. Это погружение в ту историю, которую ты хочешь рассказать. По моим внутренним ощущениям, работа в социальной фотографии – это непрекращающийся поиск и оценка границ того, что ты можешь сделать. Причем, до какой степени ты можешь эти границы пересечь или не пересечь, никто тебе заранее не скажет. Чувства твои, когда работаешь, всегда обострены. С одной стороны, ты хочешь хорошо рассказать историю, свидетелем которой стал, взять комментарии, думаешь о вопросах, которые надо задать, с другой стороны — постоянно контролируешь себя, стараешься не перейти ту грань, за которой заданный тобой вопрос причинит боль человеку. В социальной фотографии принцип «не навреди» — самый главный, как у медиков.

— Как Вы познакомились с «Гуманитарным действием»?

Есть такой знаменитый американский фотограф Джеймс Нахтвей (родился 14 марта 1948, начало карьеры – 1976 год, один из самых влиятельных военных фотографов современности – прим. авт.), легенда фотожурналистики, обладатель множества призов, он снимает социальные и военные конфликты, бедствия, при этом он очень человечный фотограф, а не только тот, кто профессионально фиксирует события. Я слежу за его работой, за его страницей в Инстаграм. Так вот в GOOGLE я увидел его большой спецпроект для Time «Опиоидные дневники». По всей Америке он снимал передозировки, похороны людей, погибших от передозов, употребляющих, проходящих реабилитацию – фотографии и короткий текст. Меня этот проект поразил – и визуально, и просто открытием темы в глубоком ее понимании, а не просто «один раз попробовал героин и стал зависимым», а тем, как наркотики вторгаются в жизнь, что происходит с судьбами людей. Вот там есть, к примеру, история американского офицера Службы по борьбе с наркотиками, у которого дочь умерла от передозировки…В общем, я стал искать, кто в Петербурге занимается помощью наркопотребителям, нашел сайт «Гуманитарного действия», написал заместителю директора Алексею Лахову, что хочу стать волонтером и фотографировать.

— Люди, употребляющие наркотики, очень боятся показать лица, быть узнанными. Как налаживаете контакты с клиентами «ГД»?

Наверное, вопрос взаимодействия с клиентами «Гуманитарного действия» даже несколько проще, чем с сотрудниками фонда. С клиентами я точно так же работаю, как в любом другом проекте: спрашиваю разрешения, могу ли я снимать в принципе, могу ли снимать лицо. С сотрудниками более трудная история: Россия – это страна с очень жесткой наркополитикой, с сильной стигмой по отношению к наркопотребителям, и поэтому со стороны сотрудников всегда есть тревога – не пострадают ли клиенты от неосторожных действий журналиста или фотографа. Но я лично считаю, что общий язык находить надо, надо, чтобы мы писали и снимали, потому что открытость – лучший способ борьбы со стигмой. Но принцип «не навреди», конечно, и тут никто не отменял.

— А что поменялось в Вас, когда начали заниматься социальной фотографией?

У меня есть большой запрос на честность и искренность в жизни, и еще мне в фотографии нравятся темы, в которых есть неоднозначность, есть вопрос. Я не хотел бы, чтобы мои работы стали манипулятивными, это скорее попытка вступить в диалог со зрителем, сделать так, чтобы люди не могли сказать, что не знали, не слышали о той или иной теме. Чтобы люди знали и делали выводы, как поступать – протестовать ли против открытия пунктов обогрева для бездомных в своем районе или подписаться на регулярные пожертвования благотворительной организации, которая бездомным помогает. Я глубоко погружаюсь в каждую историю, которую снимаю, я сочувствую тем, про кого рассказываю, пытаюсь показать эмоциональное состояние человека, его чувства. Конечно, я понимаю, что всех спасти невозможно, но пусть будут маленькие дела, небольшие изменения. Я горжусь тем, что полтора года снимал проект «Благотворительная больница», и я вижу, как из небольшого сообщества в несколько человек проект вырос до десятков волонтеров-медиков, которые помогают бездомным людям. И я надеюсь, что мои фото и тексты тоже сыграли в этой истории свою роль.

Я не ставлю перед собой глобальных задач в художественном плане, мне нравится подход, про который говорит знаменитый фотограф Георгий Пинхасов – единственный россиянин в фотоагентстве Магнум – оставаться в моменте, то есть снимать то, что цепляет меня лично. Я не считаю себя художником, я, скорее, коммуникатор между человеком в трудной жизненной ситуации и зрителем. Это моя попытка дать голос тем людям, у которых этого голоса нет – бездомным, наркопотребителям.

— Обрабатываете ли Вы фотографии?

Я работаю только с цветом и контрастом, не меняя при этом изначальный снимок. Если только небольшие дефекты или надо что-то специально выделить, или убрать, например, табличку с адресом на доме, если это может быть угрозой для бездомного человека – он там живет, а по адресу могут найти его жилище и выгнать. И теперь я стараюсь снимать в цвете, черно-белое — это больше про меня, нежели про то, что снимаю, а мне хочется, чтобы зритель видел неизмененный мир.

Записала Галина Артеменко

Увидеть фотографии Артема можно здесь: https://haf-spb.org/resource/foto-video-audio/

Поддержите работу фонда
Синий автобус один из проектов фонда, который помогает зависимым людям сохранить здоровье