Риша родилась в маленьком городе Усть-Каменогорске в Казахстане. Её семья была небогатой, но интеллигентной: дедушка — профессор, бабушка — академик. Все же жизнь дома не казалась простой: отец пил, атмосфера в семье была неблагополучной. Когда Арине исполнилось 17 лет, в 2011 году, живший в Санкт-Петербурге брат предложил переехать. Она согласилась, бросив учёбу на втором курсе колледжа.
Зависимость от «него» и наркотиков
Риша приехала в Петербург с мечтами о новой жизни, но всё пошло не по плану. «Брат нашёл девушку, мы начали ссориться, — вспоминает Арина. – и я ушла, хлопнув дверью».
Первое время Арина жила у друзей, платя за койко-место. Она пыталась поступить в университет, подрабатывала раздачей листовок, но денег катастрофически не хватало.
Однажды вечером Риша возвращалась с работы через Сенную площадь и увидела музыкантов. Они играли какую-то знакомую песню, она остановилась послушать. «Как сейчас помню, у меня кошелек был такой большой, там – три сотки, которые я получила за работу, лежат одиноко. И я барским жестом им двести отдала» – рассказывает Риша. Тогда она ещё не подозревала, что это знакомство станет началом долгого пути в мир зависимости.
Музыканты предложили Арине работать с ними. Она согласилась и быстро втянулась в тусовку. Познакомилась с «легендой Невского проспекта» Михаилом, которого все называли Майклом. Он был сильно старше. Имел за плечами 15 лет употребления опиоидов и три судимости, о чем с гордостью рассказывал. Для Риши Майкл стал первой настоящей любовью.
«Я, как маленькая девочка, воспитанная на всяких культовых фильмах типа «Криминального чтива», «Трейнспоттинга», сказала “Ах” и захлопала глазами. И всё, мы стали встречаться…периодически» — признаётся Арина.
Майкл активно употреблял, вскоре попробовала и Арина. Сначала это были амфетамины, затем – опиоиды. Жизнь быстро менялась.
В начале отношений Риша все еще пытаюсь зацепиться за нормальную жизнь. С Майклом они поехали в колледж при Гнесенке, где был набор на вокальное отделение. Арина сдала экзамены – сольфеджио и вокал. Когда нужно было смотреть результаты, сама она не смогла и отправила Майкла. «Только через несколько лет он признался, что я поступила, — рассказывает Риша. – а тогда сказал, что не поступила».
Она забыла об учебе, перестала общаться с семьей и полностью погрузилась в зависимость.


Жизнь на дне
Сначала Арина и Майкл жили в Купчино в квартире, принадлежавшей ему и его маме, часто ссорились, но продолжали быть вместе. Зарабатывали, играя в электричках, на улицах и в маленьких клубах. Почти все деньги тратили на наркотики. Могли заработать за день три тысячи, а завтра быть без копейки. Всё уходило на дозу.
Арина несколько раз пыталась уйти, но возвращалась. Она чувствовала, что зависимость «от него и от наркотиков» сильнее её воли. Риша понимала, что это неправильно, но не могла остановиться.
Однажды Арина с Майклом поехали в Казахстан, чтобы «перекумарить», но вместо этого она нашла местных наркозависимых и продолжила употреблять. Узнав, родители пытались помочь, но Арина сбежала обратно в Петербург – за Майклом. Они приезжали еще, но заканчивалось тем же. «Майкл разворачивался и говорил: “Все, я не могу, хочешь, оставайся, я – в Питер”. Каждый раз я сбегала, и каждый раз у мамы сердце рвалось, — вспоминает Арина. – Я его безумно любила и по-другому не могла…всегда выбирала его».
В 2012 году родители Риши решили переехать в Петербург, чтобы помочь. Занялись стройкой, ремонтами. Стали брать объекты и наняли дочь за фиксированную оплату – полторы тысячи за смену. «Я весь световой день там, у них, а Майкл спит в это время. Потом он меня встречает у метро. Мы на эти полторы поправляемся каким-то маленьким количеством. До 23.00−00.00, пока ходят электрички, играем. Еще раз поправляемся, он – домой, а я иду “охотиться”» – рассказывает Арина.
Чаще всего Риша выслеживала какие-нибудь компании. В основном мужчин или молодежь. Пила с ними, «соглашалась на интим». Обычно он не случался, но иногда случался. Арина признается: «Чаще всего люди к этому моменту были уже настолько пьяны, что, проходя до места, где собирались это делать, там засыпали. Я забирала телефон, деньги».
Становилось хуже. При этом родителей Риша старалась максимально отдалить от этой своей жизни. Они с Майклом продолжали ночевать у него в Купчино. «Моя мама потом, помню, называла меня, смешное слово такое, “благородный наркоман”», — говорит Арина.
Со временем мама Майкла окончательно устала от их образа жизни и попросила выселиться. Они переехали в комнату к друзьям, потом какое-то время жили на даче, часть которой Майклу оставил отец. Одну зиму провели в кладовой знакомых размером полтора на полтора, потом – в парадной. И в конце концов оказались на улице.
Дни Риши состояли из череды ломок, подработок, «охот», ссор, насилия. Отношения рушились.
Однажды они с Майклом хорошо заработали, и перед тем, как ехать к барыге, зашли в гипермаркет – решили «устроить пир». Расположились у выхода. Небольшая доза лежала в сумке Риши. Пока ели незаметно подошли сотрудники полиции. «Я испугалась и не сообразила. Мишка-то сразу сообразил, что сейчас нам позвонят, и если полиция – за нами, уедем мы очень надолго. Он достаточно быстро спросил у них: “Подскажите, а что делать, если у девушки нет регистрации?” Они меня забрали». Арина позвонила родителям. Они помогли при условии, что дочь сразу поедет в реабилитацию.
Попытки выбраться
В реабилитационные центры Риша ездила несколько раз. С помощью родителей и самостоятельно. Но все время срывалась. Она знала, что катится в пропасть, но не могла остановиться. Однажды попробовала покончить с собой, приняв большую дозу лекарств, но выжила.
Арина чувствовала себя в ловушке, из которой нет выхода. В 2020 году решила попробовать лечение еще раз. В московской реабилитации познакомилась с Сережей, с которым «первые полгода за ручки ходили». В конце 2020 Риша забеременела. Они переехала в подмосковье – в дом родителей Сережи. Но из-за начавшейся депрессии пришлось вернуться в Петербург. Сережа должен был приехать позже.
Когда Риша была на пятом месяце, узнала, что он умер, – сорвался, случилась передозировка. «У меня такие замороженные чувства были, я тогда не чувствовала этого сильно, — рассказывает Арина. – накрыло позже». Она снова начала общаться с Майклом.
Рождение дочери Василисы стало переломным моментом. У Сережи был положительный ВИЧ-статус, но ребенок родился здоровым. Даже несмотря на срыв Риши из-за смерти любимого. Ради Василисы она продолжила бороться.
Арина прошла курс реабилитации, устроилась на работу и погрузилась в заботу о дочери. Она срывалась, но каждый раз находила в себе силы начать заново. Было трудно, но Риша знала, что должна быть сильной. Впервые у нее появилась мотивация, которая помогала бороться. Любовь к малышу постепенно вытесняла зависимость от Майкла и веществ.
Новая реальность
В «Гуманитарное действие» Арина начала обращаться еще с 2011 года. С начала употребления инъекционных наркотиков она приходила в Мобильные пункты фонда, чтобы получить набор профилактики от ИППП.
После рождения ребенка Риша поняла, что если не попросит о помощи сейчас, то ничего не изменится. В Программе медико-социального сопровождения она вылечила Гепатит С. Но особенно важным стало участие в Программе психологической поддержки. Специалисты фонда помогли Арине разобраться в причинах зависимости, научили справляться с тягой к наркотикам. Вместе они разобрались, как выстраивать здоровые отношения с близкими. Сегодня Риша продолжает поддерживать связь с командой, регулярно встречается с психологом.
Арина и сама учится на психолога, чтобы начать консультировать. Посещает группы поддержки и помогает тем, кто оказался в похожей ситуации. Она живет вдвоем с дочерью, старается быть хорошей мамой для Василисы. «С дочерью я снова стала сентиментальной и постоянно чему-то учусь. Думаю, мне поэтому и дана малышка, за которой нужен глаз да глаз, чтобы я ни на что больше не отвлекалась» – делится Риша.
В жизни Арины — постоянная борьба, куча ошибок, падений, а ещё в ней – не меньше любви, непрекращающихся попыток встать на ноги и постоянных проявлений внутренней силы. История Риши – ещё одно напоминание, что даже из самой глубокой ямы можно выбраться, если есть ради чего.